Русский рэп, долгое время игнорировавший политику, заметно изменился после 2022 года. Популярные исполнители стали обращаться к образам силовиков, писать строки с откровенно патриотической или милитаристской риторикой и посвящать песни участникам боевых действий. Одни используют «военную» эстетику ради хайпа, другие — открыто высказывают провластную позицию.
Внимание! В тексте встречается ненормативная лексика.
Айсгергерт: от «воровских» треков к «ментам» и патриотике
Один из самых обсуждаемых персонажей новой сцены — исполнитель, известный как Айсгергерт. Раньше в его текстах доминировали криминальные сюжеты, в последние годы лирика сместилась в сторону образов силы: цитаты о привязанности к силовым структурам, упоминания «чести» и военной атрибутики.
В биографических деталях тоже заметны перемены: артист родился в Сибири, учился в военном учебном заведении, а позже перебрался в крупный город и сделал ставку на более «маскулинный» образ — выбритые виски, спортивный стиль и декларации уважения к власти.
Что звучит в текстах
В треках встречаются прямые, порой агрессивные фразы и клише — от «мы за порядок» до оскорбительных высказываний в адрес оппонентов. Часть критиков воспринимает это как сценическую стратегию: сочетание трэпа, военной риторики и локального фольклора, которое помогает выделиться в общей массе.
Джон Гарик: бытовой патриотизм и ностальгия
Игорь «Джон Гарик» Строков — пример артиста, чья музыка сочетает уличную эстетику с заметным патриотическим фоном. Его песни полны бытовых деталей и отсылок к «мощи» и «традициям», при этом для многих слушателей это прежде всего ностальгический саунд и ощущение общности.
В интервью артист объясняет свою позицию как реакцию на смену культурных настроений: то, что ранее считалось «лайтово‑либеральным», сменилось интересом к другим ценностям. При этом часть его высказываний он впоследствии относил к эмоциям и «игре на публику».
Саундклауд‑волна и томич madk1d
Параллельно развивается более маргинальная «саундклауд‑сцена» — шумные, гитарно‑басовые треки, часто с перегруженной эмоциональностью. Лидером этой волны считается 23‑летний томич Марк «madk1d» Серков: его музыка сочетает тусовочную эстетику с личными историями, иногда затрагивая тему войны.
У madk1d есть песни, где прямо описаны фронтовые сцены и судьбы знакомых, ушедших воевать. Он объясняет это желанием зафиксировать реальные истории и выразить поддержку тем, кто оказался в зоне боевых действий.
Зангези: поэтический правоконсерватизм
Даниил «Зангези» Киберев — пример артиста, который сочетает сложную поэтику и явную правоконсервативную позицию. Его треки отмечают за литературность и концептуальность, но широкого коммерческого успеха у него пока нет: тексты интересны критикам, но не всегда находят массового слушателя.
Зангези использует символику и провокационные образные ряды; критики отмечают редкую для рэпа глубину и при этом отмечают, что прямые политические тексты у него не нашли большой аудитории.
Государственные инициативы и маргинальность провоенной музыки
Существуют и проекты, записанные по грантам: сборники треков для бойцов, финансируемые фондами. Такие релизы получают медийный резонанс, но остаются сравнительно мало востребованными у широкой аудитории: прослушивания у подобных альбомов обычно значительно ниже, чем у популярных коммерческих артистов.
Музыкальные критики указывают, что идейно‑непосредственный провоенный рэп интересен в основном узкой аудитории — либо самим участникам конфликта, либо тем, кто разделяет соответствующие убеждения. В то же время многие успешные артисты лишь вплетают военную и патриотическую метафору в более широкий набор тем: эмоции, ностальгию, уличную правду и личные истории.
Вывод
Русский рэп после 2022 года стал более разветвлённым: рядом с коммерческими хитмейкерами появился пласт музыки с выраженной «силовой» эстетикой — от ироничных отсылок до искренних провоенных месседжей. Однако подобная повестка пока остаётся маргинальной по отношению к основной массовой сцене, где победили темы эмоций, секса, денег и уличного опыта.
