Россия постепенно уходит с «нефтяной иглы»: доля нефтегаза в экономике опустилась до минимума с 2017 года

Доля нефтегазового сектора в российском ВВП в прошлом году сократилась до 13% — это минимальное значение с 2017 года, когда Росстат начал публиковать сопоставимую статистику по отрасли.

За год вес нефтегазового сектора в экономике уменьшился на 3 процентных пункта. Даже в период пандемии, когда мировые цены на нефть падали, а добыча сокращалась, показатель оставался выше и составлял около 14%. В течение года роль нефтегазовой отрасли снижалась квартал за кварталом: с 15,5% в первом квартале до 11,6% в четвёртом.

Размер нефтегазовой компоненты в экономике тесно связан с глобальной ценой на нефть. За девять лет наблюдений максимум приходился на 2018 и 2022 годы (20,7% и 20% соответственно), когда нефть была дорогой, а минимум — на 2020 год и прошедший год.

Развитию отрасли мешают санкции, ограничения добычи в рамках соглашения ОПЕК+, относительно низкие цены и крепкий рубль. По данным Росстата, совокупный оборот нефтегазовых компаний за год снизился на 16,7% до 19,9 трлн рублей, а прибыль упала почти втрое — на 63,9%, до 1,9 трлн рублей. При этом прибыльными оказались менее половины компаний сектора (49,1% против 60,7% годом ранее).

Сжатие нефтегазовой ренты напрямую ударило по федеральному бюджету. Уже весной параметры финансового плана пришлось пересматривать: прогноз нефтегазовых доходов был снижен примерно на 2,6 трлн рублей. По итогам года такие доходы уменьшились почти на четверть (на 23,8%), составив около 8,5 трлн рублей. Их доля в совокупных доходах бюджета упала до 22,7% против 30,3% годом ранее.

Фактическое значение нефти и газа для российской экономики существенно выше их формальной доли в ВВП. Нефтегазовая рента попадает в экономику через государственные расходы, повышенные зарплаты в отрасли (в добыче нефти и газа они почти вдвое превышают средний уровень по стране), платежи поставщикам и другие каналы. По оценке профессора Университета штата Индиана Майкла Алексеева, совокупная нефтегазовая рента в 2021 году достигала около 24% ВВП при официальной доле сектора по расчётам Росстата на уровне 18,7%.

Топливно‑энергетический комплекс сегодня, как и в советский период, помимо обеспечения страны энергоресурсами выполняет структурную, «балансирующую» функцию, отмечал главный экономист ВЭБа Андрей Клепач. По словам замглавы администрации президента Максима Орешкина, ещё ближайшие 10–15 лет нефть будет оставаться ключевым элементом российской экономики и главным источником доходов, но при этом уже не выглядит самым перспективным направлением развития.

Без радикального разворота политики добыча нефти в России, по оценке эксперта Берлинского центра Карнеги Сергея Вакуленко, будет медленно, но неуклонно снижаться — пусть и не на несколько процентов в год. На его взгляд, отрасль уже оказалась в «колее» решений прошлых лет, выйти из которой крайне сложно. Аналогичный посыл звучал и от вице‑премьера Александра Новака: для наращивания добычи, по его словам, требуются время, значительные инвестиции и новые источники финансирования — а это небыстрый процесс.

Санкционные ограничения продолжают ухудшать инвестиционный климат в нефтяной отрасли, указывал Институт Гайдара. Мониторинг Банка России показывает, что в начале текущего года вложения в добывающие отрасли заметно сократились, что усиливает риски дальнейшего снижения нефтегазовой активности.