Александр Лукашенко изложил своё видение так называемой «большой сделки» с США, заявив, что политзаключённые и санкции, по его словам, – лишь второстепенная тема. Эксперты обсуждают, какие реальные цели он преследует в переговорах с Дональдом Трампом.
В беседе с ведущим российского телеканала RT Риком Санчесом Лукашенко подтвердил, что обсуждение «большой сделки» с США ведётся уже продолжительное время. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом для него не самоцель: ему важно, чтобы переговоры были тщательно подготовлены и проходили на равных, в качестве переговоров двух глав государств.
Чего именно ожидает Лукашенко от возможной договорённости с Вашингтоном, эксперты объяснили в беседе с журналистами.
«Политзаключённые и санкции – это мелочь»
Лукашенко заявил, что рассчитывает на подготовку специального соглашения к моменту предполагаемой встречи с американской стороной. По его словам, диалог не должен выглядеть как разговор «вассала с императором»: он настаивает, что готов к сделке, в которой будут учтены интересы и США, и Беларуси.
Он также отверг представление о том, что единственный интерес Вашингтона заключается в освобождении, как там говорят, политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие ограничительных мер. По его утверждению, «политзаключённые, санкции – это мелочь», а круг вопросов, которые, по его замыслу, должны войти в «большую сделку», гораздо шире.
«Пик политической карьеры»
Экс‑дипломат и руководитель Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский считает, что визит Лукашенко в США имел бы для него исключительное значение: это можно было бы представить как вершину его политической биографии. За всё время его правления полноценной встречи с действующим президентом США на официальные переговоры ещё не было.
Ковалевский указывает и на более широкий контекст, в котором живёт сегодня Беларусь: сохраняется угроза её суверенитету и независимости, продолжается война, а Москва, по мнению эксперта, может попытаться втянуть страну в прямое военное столкновение не только с Украиной, но и с западными государствами. В такой ситуации Лукашенко, по оценке дипломата, крайне важен визит в США как возможность отстоять собственные интересы и одновременно укрепить позиции режима, для сохранения которого ему необходимо заботиться и о государственном суверенитете.
Политолог Валерий Карбалевич убеждён, что для Лукашенко важен весь комплекс возможных выгод: и отмена американских санкций, и сделки по белорусскому калию, и восполнение логистических цепочек, включая попытки вернуть доступ к портовой инфраструктуре для экспорта удобрений. По словам эксперта, опираясь на экономические договорённости с США, Минск мог бы пытаться смягчить или обойти европейские ограничения, а также прорвать дипломатическую изоляцию на западном направлении, где Лукашенко официально не признают легитимным руководителем страны.
Историк и политический обозреватель Александр Фридман считает, что под «большой сделкой» Лукашенко подразумевает целый пакет шагов по нормализации отношений: возвращение посла США в Беларусь, восстановление прямого авиасообщения, запуск экономических проектов и привлечение инвестиций. Через обмен освобождения политзаключённых на смягчение санкций он, по мнению эксперта, рассчитывает выйти на более масштабные экономические договорённости.
Торопится ли Лукашенко с договорённостью
Переговоры между белорусскими властями и администрацией Трампа, по оценкам, длятся уже более года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, а США сняли часть санкций с белорусских калийных удобрений, национального перевозчика, ряда банков и Минфина. Однако всеобъемлющая «большая сделка», при которой были бы освобождены все политзаключённые и оформлён пакет политических и экономических договорённостей, пока не заключена.
По словам Карбалевича, сейчас сложно судить, какая из сторон больше затягивает процесс: переговоры закрыты, информация дозируется. Он допускает, что более решительные шаги Минска в области освобождения заключённых могли бы ускорить соглашение.
Ковалевский отмечает, что ближайшие месяцы являются критически важным отрезком для завершения возможной сделки. Это он связывает с внутренней политической повесткой США и подготовкой к промежуточным выборам в Конгресс: по мере приближения активной фазы кампании у администрации Трампа будет меньше ресурсов и внимания для белорусского направления. При этом бывший дипломат подчёркивает, что многое зависит и от способности Лукашенко и его окружения к диалогу, уступкам и компромиссам.
Фридман указывает, что Лукашенко осознаёт: в Вашингтоне заговорили с ним всерьёз лишь после того, как посчитали его потенциально полезным фактором в контексте урегулирования конфликта вокруг Украины. Международная обстановка меняется настолько стремительно, что любое соглашение может быть перечёркнуто новыми событиями – будь то война на Ближнем Востоке, обострение отношений США с Китаем или с Россией. В такой обстановке, по мнению эксперта, Минску было бы рационально стремиться к заключению договорённости как можно скорее, не дожидаясь очередного кризиса.
Ожидает ли Лукашенко гарантий от США
Карбалевич полагает, что Лукашенко стремится включить в «большую сделку» целый блок политических вопросов, в том числе неформальные гарантии личной безопасности и сохранения власти – чтобы избежать судьбы лидеров, против которых Вашингтон предпринял жёсткие шаги. По его словам, события в других странах показали готовность США к решительным действиям, когда речь идёт о ключевых внешнеполитических приоритетах, и это усиливает тревогу белорусского руководителя.
Политолог напоминает, что на переговорах с Лукашенко американский спецпредставитель Джон Коул отмечал, насколько сильно его впечатлили страхи собеседника, вызванные событиями в Венесуэле и Иране. По мнению Карбалевича, хотя вероятность повторения такого сценария в отношении Минска невелика, опасения Лукашенко заметно влияют на его переговорную позицию.
Ковалевский, однако, считает преждевременным говорить о каких‑либо гарантиях со стороны США. Он указывает, что Лукашенко остаётся в первую очередь союзником и партнёром Москвы, а не Вашингтона, и ожидать, что Соединённые Штаты возьмут на себя роль гаранта его безопасности, нереалистично.
Вместе с тем эксперт допускает, что при заключении сделки и дальнейшем продвижении к нормализации отношений в будущем неформальные обсуждения гарантий могут возникнуть, однако, по его мнению, российская сторона вряд ли захочет уступать Вашингтону роль основного гаранта безопасности Лукашенко.
