События минувших выходных вокруг судоходства через стратегически важный Ормузский пролив наглядно продемонстрировали, что его будущее по‑прежнему остается неопределённым. Попытка частично возобновить проход судов обернулась сбоем, а затем последовало новое ужесточение контроля и объявления о закрытии пролива. Уже ясно: даже после достижения мирных договоренностей возврат к довоенным масштабам перевозок займет не недели, а месяцы или даже годы.
Ответные меры Ирана на американскую блокаду включали обстрел нескольких судов и предупреждение экипажей о закрытии пролива, хотя за несколько часов до этого Тегеран заявлял о его открытии. Позднее американская сторона задержала иранское судно, направлявшееся в Бандар‑Аббас в обход ограничений. По данным спутникового мониторинга, к середине дня понедельника через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, однако одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий для судоходства.
Фактическое закрытие пролива произошло после начала совместных ударов США и Израиля по целям на территории Ирана 28 февраля. С тех пор трафик через этот узкий морской коридор, по которому в обычное время проходит около пятой части мировых поставок нефти и газа, почти полностью остановился.
Последствия не заставили себя ждать. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки оказались заблокированы в акватории Персидского залива. Производителям пришлось останавливать месторождения, НПЗ и газовые комплексы, что нанесло серьёзный удар по экономикам стран от Азии до Европы.
Боевые действия в регионе уже причинили долгосрочный ущерб энергетической инфраструктуре и серьёзно осложнили дипломатические отношения между государствами Персидского залива и их партнёрами.
На этом фоне встаёт ключевой вопрос: как именно будет происходить восстановление и когда мировой рынок нефти и газа сможет рассчитывать на возвращение к прежним объёмам операций через Ормуз?
Скорость нормализации поставок зависит не только от хода переговоров между Вашингтоном и Тегераном, но и от целого ряда практических факторов: логистики, доступности страхового покрытия для танкеров, стоимости фрахта и готовности судовладельцев снова заходить в акваторию повышенного риска.
В первую очередь регион покинут примерно 260 судов, которые застряли в Персидском заливе во время блокировки. На их борту, по оценкам Kpler, находится около 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ.
Основной объём этих грузов, вероятнее всего, будет направлен в страны Азии, на которые обычно приходится порядка 80% экспорта нефти из Персидского залива и около 90% поставок СПГ. По мере выхода загруженных танкеров в открытое море в Персидский залив начнут заходить более 300 пустых судов, простаивающих сейчас в Оманском заливе. Они направятся к ключевым экспортным терминалам – таким, как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Первая задача этих танкеров – разгрузить прибрежные хранилища, которые быстро заполнились в период почти полной остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас составляют около 262 миллионов баррелей, что соответствует примерно 20 дням добычи. Переполненность складов фактически не оставляет пространства для наращивания добычи до тех пор, пока экспорт не начнёт стабильно расти.
Даже после разблокировки прохода логистика танкерных перевозок будет ограничивать масштаб и скорость восстановления экспортных потоков. Обычный рейс туда и обратно с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает около 20 дней, а более протяжённые маршруты до Китая, Японии и Южной Кореи растягиваются на два месяца и дольше.
Дополнительным фактором риска остаётся возможный дефицит самих танкеров. Значительная часть флота была переброшена на дальние маршруты для доставки нефти и СПГ из Америки в Азию, на которые уходит до 40 дней в один круговой рейс.
Восстановление баланса мирового торгового флота и возвращение погрузочных операций в портах Персидского залива к довоенному ритму, по оценкам аналитиков, будет неравномерным и при благоприятном развитии событий займёт не менее восьми–двенадцати недель.
Замкнутый круг восстановления
По мере поступательного роста загрузки танкеров таким крупнейшим производителям, как Saudi Aramco и ADNOC, придётся перезапускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также возобновлять работу нефтеперерабатывающих заводов, остановленных в период боёв.
Это потребует сложной координации: возврата тысяч квалифицированных работников и подрядчиков, которые были эвакуированы из зоны риска, а также согласованных действий с портовыми и логистическими службами. Темпы восстановления добычи будут напрямую зависеть от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, что создаёт замкнутую взаимосвязь между состоянием морских перевозок и показателями производства.
Согласно оценкам МЭА, примерно на половине месторождений нефти и газа в регионе пластовое давление всё ещё позволяет вернуться к довоенным объёмам добычи примерно за две недели. Около полутора месяцев потребуется для ещё трети месторождений – при условии, что обстановка на море останется безопасной и цепочки поставок оборудования и материалов будут восстановлены.
Оставшиеся около 20% объектов, на которые до конфликта приходилось эквивалентно 2,5–3 миллиона баррелей нефти в сутки, столкнулись с серьёзными техническими проблемами. Низкое пластовое давление, повреждённая инфраструктура и перебои с электроснабжением потребуют длительных ремонтных и восстановительных работ, растянутых на многие месяцы.
Особенно велик ущерб на ключевых энергетических узлах. На крупном СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и восстановление, по предварительным оценкам, может занять до пяти лет. Для ряда старых и технологически сложных скважин, прежде всего в Ираке и Кувейте, есть риск, что они так и не вернутся к прежнему уровню добычи.
Существенное и продолжительное сокращение поставок теоретически может быть компенсировано бурением новых скважин в регионе. Однако этот процесс, как ожидается, займёт не менее года и возможен лишь при устойчивой безопасности и отсутствии угрозы возобновления конфликта.
Когда очереди танкеров у пролива будут ликвидированы, а добыча стабилизируется на устойчивом уровне, Ирак и Кувейт смогут снять режим форс‑мажора по экспортным контрактам. Эти положения позволяют временно приостанавливать поставки при возникновении обстоятельств, не зависящих от сторон, таких как война или блокада.
Однако даже по самому благоприятному сценарию – при успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек насилия и если инфраструктурный ущерб не окажется глубже нынешних оценок – полное возвращение к довоенным масштабам добычи и экспорта через Ормузский пролив в ближайшие годы представляется маловероятным.
