Новые правила позволяют закрывать не только секретные материалы, но и несекретные архивные сведения, что затрудняет исследование репрессий.
Как несекретные документы разрешили закрывать
В госфондах и архивах хранятся дела, протоколы допросов и акты об расстрелах, которые помогают восстановить судьбы репрессированных и имена их преследователей. По закону доступ к сведениям о личной и семейной тайне ограничен на 75 лет. После этого их можно изучать даже не родственникам.
Как исследователям перестали выдавать дела
В сентябре 2025 года исследователю перестали выдавать дела репрессированных в свердловском архиве. Аналогичные ограничения подтвердили в Челябинской и Костромской областях.
В то же время Росархив заявил, что комиссия еще не рассматривала дела и не принимала решений об ограничении доступа.
Как потомок репрессированных пытался отменить приказ
Адвокат изучает судьбы родственников, пострадавших от репрессий, но не всегда может подтвердить родство документами.
В феврале 2026 года суд признал порядок законным и отказал в иске, а в мае оставил решение в силе после апелляции. При этом отдельного решения об ограничении доступа к запрошенным документам Росархив не принимал.
Как доступ ограничивали раньше
В 2016 году исследователь получил из архива акт о расстреле прадеда, но в 2019 году архив закрыл два партийных фонда КГБ и управления внутренних дел — по официальной версии, для проверки документов на секретность.
В 2020 году УФСБ отказало в выдаче копий протоколов «Харбинской операции» НКВД: дело касалось 2215 человек, 2119 из которых приговорили к расстрелу. Прокуратура поддержала требование заранее указать фамилии — хотя их исследователь и так пытался выяснить.
Почему власти ограничивают доступ к прошлому
Администрация президента объяснила новые меры защитой архивной информации от искажения и использования в интересах недружественных государств. Историк считает, что ограничения связаны с изменением государственной исторической политики. Ограничения мешают готовить книги памяти, устанавливать имена жертв и узнавать судьбы собственных родственников.
Фото: архивный фонд региона
