Обвал цен на нефть усугубляет бюджетный кризис в России

Резкий рост нефтяных доходов, который наблюдался после начала конфликта в регионе, сменился не менее стремительным откатом. По состоянию на 26 июня цена сорта Urals опустилась до $44,96 за баррель — падение на около 40% с начала июня и почти в 2,5 раза по сравнению с апрельскими пиковыми значениями, когда цена достигала примерно $115 за баррель.

Цены и экспорт

Дальневосточный сорт ESPO торгуется дороже — около $61,27 за баррель — однако и он потерял в цене порядка 20% с начала июня и вернулся к значениям начала марта. Несмотря на простой ряда НПЗ, вывоз нефти за рубеж остается высоким: объемы экспорта достигли рекордных примерно 4,13 млн баррелей в сутки.

Выручка и последствия для бюджета

Экспортная выручка упала — доходы от экспорта оценочно снизились примерно на треть по сравнению с маем и сейчас составляют порядка $1,9 млрд в неделю. Это уже заметно отражается на доходной части бюджета.

По данным Минфина, за январь–май нефтегазовые поступления в казну сократились на около 30%, а дефицит бюджета превысил 6 трлн рублей. К концу июня аналитики оценивают «дыру» бюджета в примерно 6,4 трлн рублей — вдвое выше годового плана в 3,8 трлн.

Резервы Фонда национального благосостояния сократились: на 1 июня в фонде оставалось около 3,4 трлн рублей ликвидных активов. С начала года резервы уменьшились примерно на 600 млрд рублей и сократились почти в три раза по сравнению с довоенным уровнем (около 8,8 трлн рублей на 1 февраля 2022 года).

Варианты действий властей

Чтобы покрыть дефицит, бюджетным органам потребуется привлекать дополнительные средства и, вероятно, расширять денежную массу. Минфину необходимо найти дополнительно порядка 4–5 трлн рублей из‑за роста военных расходов. Власти рассматривают секвестр гражданских статей расходной части бюджета и дополнительные заимствования на 2–3 трлн рублей; нельзя исключать и введение временных сборов или налогов на сверхдоходы после парламентских выборов.

В совокупности эти факторы означают продолжительное давление на публичные финансы и усиление рисков для социальной и инвестиционной политики в ближайшие месяцы.